Нарушения в Алупкинском парке: Почему реставрация выгоднее, чем ремонт?

  Счетная палата Верховной Рады Крыма совместно со специалистами главного управления капитального строительства при Совмине проверила, насколько эффективно и по назначению использовало бюджетные средства в 2005 - 2006 гг. и за 9 месяцев 2007 года крымское республиканское учреждение «Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник». Нарушений кашли множество. Впрочем, бывшие работники этого учреждения нашли их значительно больше.

По расчетам Счетной палаты

Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник включает в себя две крымские жемчужины - расположенный в Алупке памятник архитектуры и истории национального значения Воронцовский дворец-музей и Массандровский дворец-музей Александра III. Оба они считаются республиканским имуществом, управляет которым Министерство культуры и искусств Крыма. Однако управление это оказалось, по мнению специалистов Счетной палаты, не слишком эффективным, что привело к целому ряду нарушений действующего законодательства Украины и нормативно-правовых актов Крыма.

В земельной сфере, например, 0,43 га из 34,24 га территории используются отнюдь не по назначению, а если быть точным, то под объекты торговли, гостиницы, жилые дома.

  Памятники культурного наследия на территории парка до сих пор не имеют паспортов - их разрабатывает Киевский научно-исследовательский институт теории, истории архитектуры и градостроительства. Казалось бы, формальная бумажка - паспорт, а без него охранные договоры с Государственной службой охраны культурного наследия Украины заключить невозможно. Директор Константин Касперович успокаивает: первые два договора заключили в начале 2008 года, не за горами и следующие восемь. Но почему только сейчас, а не десяток лет назад?

Но самое интересное, что до настоящего времени руководство музея не оформило свидетельство о праве собственности на объекты музея. По словам председателя профильной комиссии ВР Игоря Лукашева, это аб-СУРД - не получить правоустанавливающие документы на дворец-музей за 12 лет, что работает нынешний директор, и рассказывать, что виновата «ситуация», - «это директор такой, а не ситуация". «Как это, целый комплекс, который является национальным достоянием, не попал на учет в БТИ?! Либо денег не хватило, либо желания это сделать», — считает он.

Нарушения Счетная палата обнаружила и в финансово-хозяйственной деятельности Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника. Проводившая проверки заведующая экспе-ртно-аналитическим отделом Счетной палаты Галина Бармина говорит, что музейное руководство имело значительное количество вакансий, а проще, раздутые штаты, причем с ведома и позволения министерства. В результате при планировании расходов на заработную плату сумма закладывалась на 69,3 тыс. грн. больше реальной.

Впрочем, источники дополнительных доходов, судя по всему, этим не исчерпывались. В ходе проверки, например, обнаружено, что паспорта и историко-архитектурные справки, за которые музей перечислил в октябре 2006 года Киевскому научно-исследовательскому институту теории, истории архитектуры и градостроительства 91 тыс. грн., отсутствуют. Невольно напрашивается вопрос: а были ли они вообще?

Списанием материальных ценностей с баланса Алупкинского дворца-заповедника занимались неуполномоченные на то лица и без разрешения Совмина Крыма и курирующего министерства, как того требуют нормативно-правовые акты. Отчетность, представленная музеем, имела значительные расхождения с данными бухгалтерского отчета.

Счетная палата нашла нарушения и при проведении ремонтно-строительных работ. Например, по заключению специалистов УКС при Совмине, в актах работы проводили по расценкам реставрационных, хотя подрядная организация лицензии на реставрационные работы не имела. Нарушались сроки проведения работ, но штрафные санкции к организациям никто не применял. Общая сумма завышения только по строительным договорам и актам выполненных работ составляет 131 тыс. грн.

Взгляд изнутри

  За сухими строчками отчета Счетной палаты зачастую кроются только специалистам понятные масштабы нарушений. Более сочную картину нарисовал в своем письме в редакцию «1К» бывший инженер Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника Анатолий Тимофеев. -«Пользуясь . неграмотностью в технических и строительных вопросах работников бухгалтерии, директор и заместитель занимаются хищениями. Механизм хищений заключается в том, что в сотни раз завышаются закупочные цены на материалы и оборудование, проводится оплата ремонтно-реставрацион-

ных работ по завышенным объемам и расценкам через строительные организации». На наглядных примерах это выглядит так: дюбель пластмассовый, красная цена которому 5 коп. (согласно рыночным предложениям), Алупкинский дворцоао-парковый музей-заповедник закупал по 128 грн./шт. Шланг поливочный в 2004 году руководство умудрилось купить по цене 2621,52 грн./м, причем сразу 1001 м на сумму 2,624 млн. грн. А спустя полтора года такой же шлаг покупает по 2,31 грн./м (вероятно, с учетом роста цен и инфляции). Для котельной дворца в 2004 году были приобретены 4 котла по цене 50 тыс. грн./шт., а согласно прейскуранту цен, даже по состоянию на 2006 год с учетом удорожания цена -одного котла составляла 31395,9 грн. Столбы декоративные в количестве 120 штук были приобретены на сумму 16200 грн. Только на деле они оказались двухметровыми отрезками самой обычной трубы. В результате этих махинаций, утверждает Анатолий Тимофеев, было похищено 2 млн. 741 тыс. 486 грн. 89 коп.

То, что Счетная палата назвала нарушениями при проведении ремонтно-строительных работ, в описании бывшего инженера музея-заповедника выглядит так: «за отчетный период 2005 года дворцом на капитальный и текущий ремонт, а также на приобре-. тение ремонтно-строительных материалов и оборудования было израсходовано 5,716 млн. грн. Обычные ремонтно-строительные работы проводились по расценкам реставрационных с завышением объемов. Объект «кухня»: площадь помещения всего 70.5 кв м, высота потолка 5.2 м, а сумма, потраченная на ^реставрацию», составляет 986,132 тыс. грн. Реально проведенные работы: обвалившаяся штукатурка на стенах была закрыта турецким гипсокартоном, оклеена полимерными обоями и покрашена водоэмульсионной краской. С деревянного потолка ободрана старая краска, и он кое-как, без шпатлевки покрашен обычной белой краской ПФ-115. Изготовлены и установлены 3 новые двери, произведено частичное остекление окон и их покраска, заменено плиточное покрытие пола на каменное (камень использован из старых разобранных воронцоаских построек). Реальная стоимость этих работ 20 - 25 тыс. грн.».
Любопытно, что в закрытых для посещения помещениях Воронцовского дворца, по утверждению Анатолия Петровича, летом работает нелегальная мини-гостиница на 78 мест. «Оборудованы 40 помещений, закуплены кровати, матрасы, одеяла, кухонная посуда... приобретены 6 телевизоров, 11 холодильников, бойлеры для подогрева воды - на это потрачено 238,046 тыс. грн. А стоимость проживания в них в летний период доходит до $35... койко-место за сезон приносит $1 тыс. чистой прибыли. Выручка, конечно, не поступает в кассу музея».
На этом список собранных Анатолием Тимофеевым нарушений со стороны руководства Алупкинского дворцово-паркового музея-заловед-ника не исчерпывается, но привести все не позволяет формат газеты.
Конечно, делать выводы - компетенция прокуратуры и других инстанций, а не газеты. Но -1К» посчитала невозможным скрывать подобную информацию от общественности, ведь, как говорится, нет дыма без огня.