Кладбища под застройку

«Пустыри», на которые часто клюют застройщики в поисках свободного места, на проверку оказываются заброшенными мемориалами и кладбищами. Пока мёртвые лежат в земле, они не отдают территорию живым.

Бурный рост строительной индустрии в Крыму связан, прежде всего, с желанием «каждого уважающего себя бизнесмена» иметь коммерческую недвижимость у моря, в горах или другом районе, который хотя бы условно можно назвать курортным или туристическим. Строительные компании выгоняют высотки для жилья, апартаменты под офисы, сезонные пансионаты.

Второе направление строительного бума – торговые и развлекательные комплексы. Старые стихийные рынки, даже такие, которые не существуют на бумаге, обзаводятся навесами, подсобными помещениями и плитами, а развлекательные комплексы стали самыми частыми заказчиками застройки обширных площадей.

В поисках стройплощадок.

Застройки в жилых микрорайонах вызывают сопротивление местных жителей, что ещё можно было бы пережить, если бы не сопротивление местных бизнесменов, а через них – и местного самоуправления. По нашим подсчётам, примерно 50% таких попыток заканчиваются неудачей уже после того, как застройщик проводит изыскательные работы и вкладывается в нулевой цикл.

Застройки парковых зон и скверов идут более успешно, - около 30% неудач, - но имеют свои недостатки: кроме сопротивления экологов, сама специфика парка или сквера не допускает многоэтажного строительства или рыночных комплексов.

Ещё недавно строительные фирмы успешно застраивали заповедные зоны, прибегая к ряду обкатанных механизмов обхода природоохранного законодательства. В последнее время к этой проблеме привлечено повышенное внимание общественности, чему немало способствует выброс информации конкурентами.

Учитывая такие обстоятельства, застройщики особо охотно берутся за запущенные и ничейные участки – условно говоря, пустыри. Они есть не только за городом и вдали от населённых пунктов, они встречаются в виде запущенных мест, стихийных свалок, пустырей прямо в городах и посёлках. Но и там застройщиков поджидают свои сюрпризы. Недаром большинство таких пустырей – когда вокруг всё давно занято постройками – пользуются славой «нехороших мест».

Нехорошие места.

Часто пустыри в городах, на которых никто ничего не строил многие годы – это или старые (часто забытые) кладбища, или места, на которых погибли люди. Это особенно касается старых, «традиционных» крымских сёл и посёлков, которые, несмотря на массовую депортацию населения 60 лет назад, хранят память о таких «нехороших местах» долгие годы.

Это не значит, что старые кладбища в советское время не застраивались – в современных городах есть целые микрорайоны, выросшие на местах старых захоронений. Если верить эмоционально чувствительным людям, а таких в любом районе немало, - в этих местах «плохая энергетика», люди часто болеют, плохо себя чувствуют, хотя и продолжают там жить, потому что переехать некуда.

«Башню не предлагать», пишут в объявлениях при поиске участков в посёлке Приморском. Башня – название военного городка. На пустыре перед ним находится старое захоронение, которое нет смысла использовать даже под огороды: копнешь лопатой – а там полуистлевшие трупы, ржавые снаряды. Только протестанты отважились поставить здесь свой молельный дом…

В прошлые годы Бахчисарай прогремел далеко за пределами Крыма из-за столкновения на рынке, расположенном на старом кладбище Азиз. Рыночникам пришлось покинуть удобное место для торговли.

«Новое кладбище» в Симферополе действовало до 1970-х годов, сейчас на его месте – площадь, транспортная развязка между рынками.

На месте старого кладбища в Алуште находится привокзальная площадь. Участки с кипарисами указывают прямо на те места, под которыми лежат захоронения.

С правой стороны дворца Александра III располагается заброшенное кладбище, там наряду с могилами простых людей есть захоронения и местной знати. Сейчас там готовится застройка, потому что территория прочно наделена статусом курортного пригорода.

Жители Поликуровской слободки возмущены тем, что застройщик собирается возвести курортные высотки на месте мемориального кладбища XIX века.

Попытка строить санаторий «Полёт» на месте «нижнемечетского» кладбища в Алуште закончилась массовыми акциями протеста, остановкой строительства и археологическими раскопками.

А крымскотатарские самозахваты под Симферополем уже вплотную приблизились к кладбищу Абдал.

Заброшенный пустырь в районе Херсонеса – на проверку он оказался древнеримским склепом, до которого не успели дойти руки археологов. Стройка приостановлена, если вообще начнётся.

На Северной стороне Севастополя на том месте, где нынче располагается микрорайон «Радиогорка», совсем недавно располагалось Морское братское кладбище. Все морские чины Обороны Города 1884-85 годов хоронились тут, на так называемом Вестинском кладбище.

На берегах Изобильненского водохранилища киевская фирма пыталась остроить развлекательный комплекс. Идеальное место отдыха! Если не считать того, что на дне лежит христианское кладбище, а по берегам – остатки мусульманского. Жители подняли настоящий бунт, и проект провалился.

Воронцовский парк «Салгирка» в Симферополе. Из-за наличия тут немецких захоронений второй мировой войны здесь не построили ни Соборной мечети, ни дачных комплексов. Сейчас парк передан ТНУ, его превращают в ботанический сад. Власти обещают перезахоронить немецкие останки в другом месте.

Примеров по Крыму – множество.

Новые застройки, в отличие от советских, наталкиваются на существенное сопротивление общественности, если задевают территорию кладбищ и других мемориалов. Единственный способ всё-таки продолжить строительство, это перенести останки и перезахоронить их в другом месте. Сейчас это делают редко, однако в ближайшем времени такой выход из положения станет широко распространённым: он решает не только технические, но и морально-духовные проблемы. «Упокоение погостов» особенно подходит к местам, ранее повреждённым стройками, или к захоронениям убитых людей, которых закапывали без обрядов.