Стороны конфликта обвиняют друг друга в нецелевом и несправедливом распределении жилья для депортированных, лоббировании своих бизнес-интересов под видом спекуляции на национальные темы и в сотрудничестве с ООО "Реверс", которое собирается реконструировать рынок на автовокзале, перезахоронив останки со старого, разоренного кладбища на новом месте.
"Алуштинский вестник": Что первичнее: межнациональная или внутринациональная вражда?
Начальник отдела по межнациональным отношениям исполкома Алуштинского горсовета Умер Чабанов ушел. Но не в отставку, а в отпуск. Написать заявление об увольнении от государственного служащего требовали часть членов регионального меджлиса и граждане, их поддерживающие.
Огласить претензии своему представителю во власти и депутату горсовета крымские татары попытались в пятницу, 14 марта 2008 года. Но У. Чабанова в кабинете не оказалось, и удар приняла на себя входная дверь служебного кабинета чиновника.
Нынешняя рабочая неделя для начальника отдела по межнациональным отношениям началась с того, что он был заблокирован в своем кабинете. А в коридоре третьего этажа появились плакаты, адресованные лично У. Чабанову.
Какие претензии и обвинения выдвигались крымскими татарами к сотруднику исполкома, какими были аргументы его сторонников – читайте далее.
«Мы – народ. И мы требуем справедливости»
Эмир Военный, член исполкома регионального меджлиса:
«Причина нашей акции – бездеятельность отдела по межнациональным отношениям, накопившиеся проблемы депортированных, которые не решаются начальником отдела. Люди возмущены коррупцией в отделе. По его вине чуть не продали памятник депортации – аллею памяти на автовокзале. По его вине возникла и проблема с мечетью Аша-Джами.
У него были договоренности с прежней властью о территории под мечеть, а когда пришли в горсовет другие люди, Чабанов всячески пытался разрознить нас с городскими властями, чтобы была конфликтная ситуация.
Пока мы не сняли его с должности председателя регионального меджлиса, не могли понять, в чем дело. А потом сразу появилось решение о выделении 0,5 га под строительство мечети. Нейтрализовалась ситуация, прекратилась рознь. Мало того, городской голова сказал, что можно будет еще три сотки добавить к выделенной под мечеть площади в 0,5 га. И мы уже оплатили геодезию, занимаемся отводом земли».
Гульсум Сары, член исполкома регионального меджлиса:
"Наше требование, чтобы Умер Чабанов написал заявление и ушел в отставку, потому что он не справляется со своими обязанностями. Как депутат, за которого мы отдали свои голоса, он ничего не решил абсолютно.
Земли Алуштинского региона прошли мимо нас, а это 138 участков. В общем, народом он не занимался, решал только свои личные проблемы. Мы – народ. И мы требуем справедливости. Когда ему нужно было решить свои проблемы, можно было не считаться с законом: вести людей перекрывать дороги. Народ ему верил, шел за ним, а он это использовал в своих интересах.
Отдел межнациональных отношений для чего? Чтобы не было межнациональных розней. Но он же их сам сеет. Мы попросили его уйти с должности председателя регионального меджлиса – не справлялся он с этой работой. Обещания у него одни из года в год. Вот и лопнуло терпение у народа".
Мустафа Гурт, член исполкома регионального меджлиса:
«Умер Чабанов не угоден нам, потому что с 2005 года он спекулирует с «Реверсом». Есть письмо за его подписью на имя директора «Реверса» от 20.05.05 г., в котором говорится, что «отдел по межнациональным отношениям Алуштинского городского совета решил поддержать ООО «Реверс» в организации парковки на прилегающей к мини-рынку ООО «Реверс» и памятному знаку, установленному в память депортации крымских татар, территории…»
Из-за этого письма «Реверс» передвинул свое ограждение на один метр и десять сантиметров. Увидев это, мы собрали региональный меджлис и народ, выяснили ситуацию и заставили поставить ограждение на место.
Он продался «Реверсу», а теперь спекулирует на ситуации. Он старается урвать только для себя, а народу ничего абсолютно до сих пор не сделал. В Семидворье какими-то непонятными путями 134 участка «ушли», которые должны были достаться депортированным».
Нариман Велишаев:
«Я отвечал в палатке на Аша-Джами за хранение продуктов. По описи все принимал и сдавал вечером дежурному.
Действительно, поздно вечером, когда меня уже не было, без согласования с нами, Умер Чабанов самовольно забрал одного барана, мотивируя тем, что он, якобы, будет раздавать мясо.
Когда утром мы собрались все и спросили с него за барана, он, чиновник, избранный нами депутат, заткнул мне сразу рот: «А ты кто такой?»
Мустафа Девлетов, заместитель председателя регионального меджлиса:
"Никакой крымско-татарский вопрос не сдвигается с мертвой точки. И у нас есть доказательства о его нарушениях, и если он хочет юридических доказательств, то будет отвечать перед народом и перед законом.
Он сталкивает народ между собой. Пришло его время уходить.
Как бы Умер Чабанов не сопротивлялся, вопрос о нем уже решен".
«Все обвинения в адрес Умера – болтовня»
Ягья Мурахас, член меджлиса села Приветное:
«На заседания регионального меджлиса собираются всегда одни алуштинцы, из сел представителей никогда не приглашают, все вопросы решают в своем узком кругу.
Я Умера Чабанова знаю с 1989 года. Он все решает для народа, для себя ничего не имеет абсолютно, он всегда занимается проблемами людей. И та грязь, что льют на него, – это все абсурд.
Его обманным путем сместили с должности председателя регионального меджлиса, пообещали, что будут строить нижнюю мечеть. Но никогда ничего там уже не будет. Все в этом региональном меджлисе занимаются только своим бизнесом, развивают свои бизнес-планы и все».
Рустем Шерфединов, член исполкома регионального меджлиса:
«Одиннадцать дней я голодал в прошлом году, чтобы заставить власть выделить землю под нижнюю мечеть. Я сейчас очень сожалею, что мы переизбрали Ибраима Караметова вместо Умера Чабанова в региональном меджлисе.
С чего он начал работу? С требования к Умеру освободить занимаемое жилье. Все обвинения в адрес Умера – болтовня, только прокурор и судья имеют право сказать, что человек вор или взяточник. Умер – человек, который ничего не имеет. А те, кто его обвиняет сейчас, все имеют рестораны, магазины.
Мало им: теперь они решили продать кладбище. Эти мои слова подтверждает решение №64 от 29.11.07г. постоянной комиссии по вопросам строительства, архитектуры и землепользования Алуштинского горсовета.
В нем говорится о ходатайстве «представителей Алуштинского регионального меджлиса Караметова Ибраима Велишаевича и Военного Эмира Анатольевича о том, что они дают согласие на отвод земельного участка в районе автовокзала ООО «Реверс» под строительство торгово-развлекательного комплекса, что никаких протестных акций, пикетов и палаток со стороны крымских татар не будет, что региональный меджлис согласовал отвод земельного участка с ООО «Реверс».
Не выйдет у них этого, не выйдет! Они нарвались на людей, которые устояли перед советской и перед этой властью, которые не боялись КГБ. А они кто такие?!»
«Я вижу в этом заказ коммерческих структур»
Умер Чабанов: «В повестке дня сессии горсовета 20 февраля 2008 года был вопрос о выделении ООО «Реверс» 60 соток земли под строительство на бывшем мусульманском кладбище развлекательного комплекса.
Несмотря на то, что перед сессией меня по телефону предупреждали, чтобы я молчал по этому вопросу, я на заседании выступил.
Я заявил, что мы 18 лет отстаиваем эту землю и не допустим никакой коммерции на этом участке. Депутаты меня поддержали и отложили вопрос о строительстве развлекательного комплекса на костях наших предков.
В Алушту приехал муфтий и члены мили-меджлиса. Муфтий сделал заявление, что ни одного метра земли аллеи памяти не должно быть отдано под развлекательный комплекс. Документально это заявление поддержал Мустафа Джемилев и мусульманские общины сел Зеленогорье, Приветное, Малореченское, Лучистое и другие. И 5 марта 2008 года вопрос «Реверса» с повестки дня сессии был снят.
Теперь люди, которые были заинтересованы в строительстве развлекательного комплекса, люди, которым я помешал, хотят моей отставки. Они организовали эту акцию в исполкоме. Многие из тех, кто пришел требовать моей отставки, просто обмануты. Я вижу в этом заказ тех коммерческих структур, которым Умер Чабанов мешает строить на кладбище развлекательный комплекс.
Что касается других претензий. Барана я же не себе домой забрал. По традиции в день праздника Курбанбайрам мы развозим угощения домой тем старикам и больным, которые не могут прийти на праздник и угощаться вместе со всеми. Баран пошел им на угощение. Список тех, кому мы отвозили баранину, есть.
По земельным участкам. Согласно Земельного Кодекса землю выделяют на сессии городского или сельского совета. Поэтому Умер Чабанов, находясь в отделе межнациональных отношений, не может продать больше ста земельных участков «на сторону». Чтобы их продавать, нужны госакты на землю.
Если бы было подтверждение хоть одного факта коррупции с моей стороны, правоохранительные органы уже бы давно это знали и расследовали. Без подтверждения все обвинения в мой адрес – это поклеп, напраслина. На уровне сплетен все это разносится, людей баламутят».
«Негоже мудрому народу между собой ругаться»
«Разрулить» громкую и весьма нестабильную ситуацию, сложившуюся в стенах исполкома 17 марта 2008 года, попытался секретарь горсовета Борис Клинчук.
Конфликтующим сторонам было предложено встретиться через два-три дня в большом зале исполкома и конструктивно обсудить все проблемы в переговорном режиме. А все обвинения в адрес чиновников подтверждать конкретными документами и фактами.
– Я гарантирую, что на каждый вопрос в течение 5-10 минут сотрудниками исполкома будет дан ответ или справка с подтверждающими документами, – заверил Б. Клинчук. – Но негоже восточному мудрому народу между собой ругаться.
«Приземлили» по-родственному…
С момента ввода в действие Земельного Кодекса Украины все ее граждане получили моральное право на кусочек земли, которое и стали реализовывать с энтузиазмом исконных землевладельцев. Но в течение долгих лет на Южном берегу Крыма счастливцев, получивших заветный надел, было не так много. Все дело заключалось в выпущенном в свое время постановлении о моратории на предоставление земли в километровой зоне морского побережья.
Крымские татары, приехавшие в край своих предков – в южнобережные поселки и города, как ни старались, а стать обладателями участков в непосредственной близости от морского берега не могли. Ни пикеты, ни забастовки, ни марши протеста, ни блокирование транспортных магистралей вопросов не решали. Крымские власти, в очередной раз пообещав скорое разрешение их проблем, благополучно «съезжали с темы».
Но вот, кажется, забрезжил для представителей депортированного народа «свет в конце тоннеля»! Земли Изобильненского сельского совета, расположенные в непосредственной близости от городских кварталов Алушты, целых 27 гектаров, Верховная Рада Крыма в прошлом году решила передать Республиканскому комитету по межнациональным отношениям для обустройства поселка депортированных. По примерным подсчетам, на этой площади могли разместиться 320 участков.
Вот, наконец, и появилась у жаждущих земли вожделенная возможность ее получить! Формированием списков первоочередников занялся Милли-меджлис.
Правда, 253 участка из 320-ти, по договоренности Верховной Рады Крыма с Изобильненским сельсоветом, должны были отойти крымским татарам, проживающим в других районах полуострова, и, по большому счету, не имеющим корней в регионе Большой Алушты.
Коренным алуштинцам «повезло»: им выделили целых 67 участков. Вот эти-то участки и стали причиной нешуточных «сражений» в среде общественных национальных и мусульманских организаций Алушты.
Летом прошлого года начала работу специальная комиссия, организованная городским меджлисом для создания списков претендентов на заветные земельные наделы. И потянулись в комиссию люди, уверенные, что они – самые нуждающиеся, которым комиссия отказать ни под какими предлогами не сможет.
Они честно собирали все справки, стараясь подтвердить свою причастность к алуштинской истории и показать, что их доля после переезда в край предков – не самая завидная, а совсем наоборот. Комиссия заводила дела, но ничего заранее не обещала…
Итог ее многомесячных трудов стал известен только сейчас. Списки получили огласку, и в них обнаружились далеко не те люди, которые надеялись, в силу объективных причин, там оказаться.
Член меджлиса Рустем Шерфетдинов говорит, что поначалу входил в комиссию, но затем, имея мнение, отличное от мнения руководства и высказывая его на заседаниях, от работы по утверждению претендентов на землю был отстранен.
Как и добрая половина его коллег, тоже членов меджлиса. Оставшиеся, по его словам, и стали творцами пресловутого списка. Рустем-ага считает, что изначально все решения данной комиссии законной силы не имеют.
Начальник отдела по межнациональным отношениям горисполкома Умер Чабанов, наблюдавший за действиями общественных деятелей Алуштинского меджлиса, утверждает, что списки на выделение земельных участков были составлены с нарушениями норм морали и права.
– Первым из алуштинцев в списке почему-то стоит житель Симферополя (!) Сейтвели Аметов, имеющий свой бизнес в Алуште, – рассказывает Умер Куртмеметович. – Есть в этом же списке всем известная Зеккие Адживелиева, ранее получавшая участок в Нижней Кутузовке и благополучно продавшая его, к тому же, имеющая трехкомнатную квартиру в доме на Мирном.
Ее муж, никоим образом не относящийся к депортированным, грузин по национальности, Шота Джошуа – тоже в этом же списке.
Вообще, среди нуждающихся в получении земельного участка почему-то много родственников членов меджлиса и вполне благополучных предпринимателей. Некоторые, как и Адживелиева, уже когда-то получали земельные участки и их продали. А по второму разу, так гласит закон, землю бесплатно получить нельзя, можно только купить или получить в наследство.
Упрекнуть Умера Чабанова в неосведомленности нельзя. Он, как никто другой, прекрасно знаком с законами и со всеми участниками вышеупомянутого списка. И очень удивляется, каким образом не удалось попасть в него участнику войны и партизану, инвалиду I группы, коренному алуштинцу, депортированному из Крыма вместе со всеми в 1944 году Бекиру Саидалиеву.
– Я летом собрал все справки, принес их в комиссию, – сокрушается Бекир-ага. – Все сделал, как положено. А в списках себя не обнаружил. Как они могли мне отказать? Ведь я старше многих, родился и жил до депортации в Алуште. Отец мой, кстати, был до войны в нашем городе милиционером. Сейчас мне 80 лет. Что же, я так и умру, не имея клочка родной земли?
Мавиле Фальковская, чья мать тоже в свое время депортирована из Большой Алушты, еще со времени переезда в наш регион, с 1994 года стояла в очереди на квартиру и земельный участок. Ее, с двумя малолетними детьми, еще тогда признавали остронуждающейся.
Десять лет с двумя уже выросшими сыновьями Мавиле Рустемовна живет в маленькой комнатушке барака на улице Краснофлотской, имея лишь фиктивную прописку совсем в другом месте. Сколько ей за все эти годы пришлось пережить, знает лишь она. Как болели дети, как в их семье не было крошки хлеба, чтобы их накормить, Мавиле никогда никому не рассказывала. Все трудности они пережили вместе и мечтали об одном: о новом, просторном жилье или земле, где когда-нибудь они построят свой дом.
– Все справки я предоставила вовремя, – делится своим горем Мавиле. – И была уверена, что уж я-то землю получу обязательно. Но мне ответили, что наша семья для крымскотатарского народа ничего не сделала, и поэтому в списках меня нет. А как же мои дети, которых я родила и воспитала? Они что, сыновьями крымско-татарского народа не являются?
Кстати, о детях. Просматривая списки, многие крымские татары замечали в них чьих-то детей – совсем молодых людей 20-25 летнего возраста, которые и права-то на первоочередное получение земли не имеют, потому как не являются ни депортированными, ни их потомками в первом колене, а только, в лучшем случае, – внуками. Но это не помешало представителям молодежи благополучно угнездиться в положенных местах списка, ожидая, когда вожделенный участок станет их собственностью. Оказывается, так решила та самая комиссия, рассудив, что старикам скоро умирать, и они все равно ничего не успеют построить, а молодым – жить и возрождать крымско-татарскую нацию.
Только какую нацию они возродят, если уже сейчас основные моральные устои народа – уважение к старикам и сострадание к ближнему – многими из молодых крымских татар, благодаря их старшим товарищам, утеряны?
