Къысмет, или Судьба*. По следам «Большой охоты» в Большой Алуште

То, как силовики ловили и загоняли в капкан алуштинскую и партенитскую элиту, имеет несколько уровней воспроизведения. Политический, экономический, технологический и даже философский. Трагикомедия, – которую всё же не советуют путать с фарсом**, – разворачивается на каждом из них.

 Brat-1 специально для aq.Media

Конечно же, многим в первую очередь интересен политический уровень. Крым уже настолько давно и незаметно монтировался в общеукраинскую политическую структуру, что наши «автономные» процессы давно воспринимаются наблюдателями как отражение событий «реальных», начинающихся в Киеве и заканчивающихся в провинции.

Для любителей политики –

Уровень первый, политический.

Невесёлые времена современной украинской политики привели к нивелированию таких понятий, как «борьба с коррупцией» и «борьба за справедливость». Пальма первенства в этом принадлежит, безусловно, оранжевым политикам: им, как никому другому, удалось с феноменальной скоростью превратить революционные лозунги в фарс, а «бандитов в тюрьмах» из противоположного лагеря – в союзников и подельников.

Наскок на крымскую мафию, учинённый МВД во главе с Юрием Луценко в «пятницу, 13-го» июня, является таким же процессом. Фракция министра в украинском парламенте – сплошные диссиденты действующему Президенту, говорящие головы «Народной самообороны» – Давид Жвания и Геннадий Москаль – нуждаются в аргументах к своим острым выводам о поголовной коррупционности чиновников в «эпоху зрелого Ющенко».

В этом смысле крымские чиновники – весьма благодарные мальчики для битья. У них нет такого организованного лобби в центре, каким обладают некоторые бизнес-группы (например, «донецкие»). Кроме того, сама крымская власть разрозненна из-за постоянного дележа вкусных кусков пирога и не может выступить единым фронтом и даже фрондой без киевской поддержки. Например, входящий в крымскую коалицию Лев Миримский (партия «Союз», блок «Кучма») пытается защитить алуштинского мэра Владимира Щербину, а в тот же самый момент Борис Клинчук (партия «Регионов», блок «За Януковича») даже провёл митинг, требуя посадить Щербину всерьёз и надолго.

Сохраняющий звериное чутьё, – не берусь гадать, откуда взявшееся, – на всякого рода «подставы» крымский спикер Анатолий Гриценко среагировал быстрее всех. Съездил в Киев, поговорил с самим Президентом и на пальцах объяснил Ющенко, что сегодня бьют «ничьих», завтра примутся за «чьих-то». Пришлось упомянуть и Тимошенко, которая считается во многих бизнес-кругах «отбитой бабой», способной разрушить чей-то относительно честный бизнес в погоне за лишним голосом избирателя.

Хитрость подействовала: Виктор Ющенко поддержал крымское руководство в борьбе против кандидатуры начальника крымской милиции, Николая Ильичёва. Уже сам факт, что фатальная для Президента премьерка Юлия Тимошенко подписала и утвердила креатуру Луценко - Москаля, оказался достаточным для такой поддержки. Теперь у крымского бомонда есть свой человек в Киеве. Эффект, на который никак, думаю, не рассчитывал Москаль, начиная операцию.

Уровень второй, экономический.

Не менее, чем политикой стороной, в Крыму и за его пределами интересуются стороной экономической: как именно дошло до того, что мэра Алушты в наручниках водят по Киеву, – был бы на крыше снайпер, уже убил бы ещё более играючи, чем Курочкина, – и почему самая большая взятка была зафиксирована именно в Партените, а не где-нибудь под Киевом или хотя бы в Ялте.

Какова, – говоря другими словами, – цена вопроса?

По моим сведениям, цена вопроса в Алуште очень даже «средняя по Крыму». Мэр, который не берёт с бизнесменов, помимо взяток и/или налогов ещё и добровольно-принудительные взносы на благотворительность, – редкое явление.

От всякой сделки для крымского чиновника должен быть интерес, и желательно – двойной или тройной. Во-первых, – наполнить свой карман («а вы знаете, сколько за работу платят?!?»). Во-вторых, – необязательно, но очень желательно, – получить и представить народу PR-составляющую в её денежном эквиваленте: «Вы спрашивали, почему именно мистер Икс получил право на аренду? А вы знаете, что именно за его деньги ваши дети смогли поехать на республиканские соревнования (или покрашен забор, зазеленела лужайка)». На третьем месте стоит статистика, или отчётность перед государством: цена за землю, участок у моря или точку для магазина не должна быть уж слишком смешной, иначе и инспектора протопчут дорожку, вымогая взятки, и оппозиция съест без соли.

Вот в такой логике и действует каждый мало-мальски заметный крымский чиновник. На каждом из этапов он глубоко неправ перед действующим законом, и при желании его легко подловить на нарушении одной из многочисленных процедур. У Луценко такое желание было, и чиновник был задержан на самом будничном и ежедневном деле: хранении денег, которые никак не проходят через кассу.

Партенитское дело несколько выбивается из уровня среднего, – но отнюдь не из-за экономической составляющей, а из-за крупной суммы наличных. Т.е. PR-составляющая сделала своё дело и в этот раз.

Николай Конев объявлен получателем взятки в 5,2 миллиона долларов при легальном поступлении в бюджет 1,6 миллиона долларов. Схвачен «на горячем», когда депутаты, бизнесмены и чиновники в его присутствии передавали друг другу эти суммы, а нанятая спецохрана из «ветеранов МВД» прикрывала операцию.

На самом деле, как утверждают мои источники, мэр был не главным получателем, а свадебным генералом. Депутат из его окружения, он же и бизнесмен, по фамилии Бородай производил «продажу бизнеса».

Чтобы киевский покупатель был уверен в том, что деньги отдаёт не под «кидалово», ему был представлен живой и настоящий поселковый голова, для того же там присутствовали юрист и нотариус. Дескать, вот он мэр, вот глава депутатского лобби – они прямо подтверждают, что депутаты с бизнесом «не кинут», всё проголосуют. Даже представлены официальные документы, показывающие влиятельность и взаимозависимость головы и депутатов: вот решение сессии о выделении участков, а вот и «вето» мэра, не присутствовавшего на сессии. Договоришься с обеими сторонами – они не будут топить твой бизнес по-беспределу.

От этого, конечно же, сделка никак не перестаёт быть нелегальной в глазах Фемиды, а передача денег – законной операцией не становится. Это простая практика, сложившаяся годами. Но она незаконна, и при желании можно (и нужно, по большому счёту) пересажать всех голов и половину депутатов за сам факт участия в бизнес-проектах.

А вот откуда взялось желание? Здесь снова вспоминаем и про политическую, и PR-составляющие. И ещё следует указать одну – символическую. Именно с арестов в Ялте, Партените и Алуште начиналась зачистка бандитов и свержение элит в конце 1990-х. Геннадий Москаль пошёл по самому простому пути, – повторению прошлого опыта в новых условиях.

Уровень третий, технологический.

Но ведь делают же мэры и депутаты что-то, чтобы их не арестовывали постоянно и поголовно? Ежедневно нарушая закон, неужели же они надеются исключительно на то, что «всех не пересажаешь», – ведь каждому конкретному депутату отнюдь не станет легче от того, что он – один из немногих неудачников.

В данном случае следует отметить две причины, почему аресты удались: хорошо подготовленная операция со стороны МВД и феноменальная беспечность, – я бы сказал, даже непростительная глупость, – проявленная властными алуштинцами и партенитцами. Одно без другого не имело бы эффекта.

Впрочем, – судите сами: мэр Партенита Николай Конев для процедуры передачи денег решил воспользоваться охранными услугами не кого-нибудь, а неформального «профсоюза» ветеранов силовых структур. С декабря, по словам Юрия Луценко, планировалась операция по обмену денег на участки, и с декабря же об этом знали в МВД. Здесь я ему верю: не могла такая информация не перекочевать от ветеранов милиции в саму милицию. Да и только ли в МВД? Ветераны-силовики, они такие, – кто в милиции всё время трубил, а кто и в прокуратуре побывал, кто и в СБУ.

Вы просто представьте себе действия милиции, которая мало того, что знает об операции, да ещё и знает, что об этом знают прокуратура и спецслужба. «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Да в такой ситуации наоборот было бы чудом, если бы силовики не засуетились. По-тихому покрышевать операцию и срубить куш всё равно не удастся – иначе бдительные коллеги из параллельных структур сдадут и подставят. Приходится выполнять Закон!

А вот у мэра Алушты, Владимира Щербины, как выяснилось, – напрочь отсутствуют не только стратегическое мышление, но и советники, которые бы вовремя нашептали в ухо: «осторожно!». Ну хоть бы один надоумил: если к тебе ходит с «коммерческими предложениями» фирма, которую крышуют «ветераны МВД», то ты с ними или дружи, или отказывай чисто на формальных основаниях. Никакого самодурства, никакой встречи без галстуков.

Просили они то ли землю, то ли участок на Набережной, – уже неважно. Но посылать их неформально не следовало, а денег вымогать тем более! Даже на спортивные поездки, как сейчас представляет это сторона защиты в суде. Надо было вежливо объяснить процедуру – и отправить на горсовет.

И уж точно не проводил Алуштинский мэр никакого анализа. К нему приходят «ветераны МВД», у его коллеги в Партените они в охране на операции, а УБЭП и УБОП буквально землю роют в поисках резонансных нарушений чиновников, – тут впору было и насторожиться.

А вот кто, как и почему превратил бывших милиционеров в помощников МВД, да ещё и по прямому назначению – задержанию чиновников? Это вопрос не столько технологический, сколько – философский.

Уровень четвёртый. Философский.

Что такое судьба? Это не только то, что вам «на роду написано», но и то, что вы делаете своими собственными руками. И разворачивается ваша судьба не только как реализация ваших врождённых талантов, и не только игрой случая, – нет, судьба имеет ещё и собственную записную книжечку. И внимательно записывает туда всё, что вы сказали, что подумали, – и что подумали, но не сказали, и что сказали, но не подумали.

По Крыму уже не первый год колесит в поисках приключений так называемый «профсоюз сотрудников и ветеранов МВД». Если бы его активисты знали современные определения, то обязательно назвали бы себя «сетевая организация». Но даже не зная этого понятия, действуют они именно по «понятиям» сетевой структуры.

Они одновременно есть и их нет, и действуют они во многих лицах. Это и клуб, и патриотическая организация, и профсоюз, и даже казачья «сотня» у них своя имеется. Персонально и коллективно «клуб бывших силовиков» присутствует во многих других структурах, – и во власти, и в бизнесе, и даже в криминале (бывшие силовики по разным причинам бывают бывшими; в том числе – и по этим самым причинам). Иногда они захватывают санатории. Иногда – сносят чужие постройки и ставят на их месте свои. А могут так напредоставлять «охранных услуг», что потом их наниматель у них и век в долгу, и век на поводке. Наконец, за умеренную плану такие ветераны могут организовать и провокацию (какую хотите: политическую, религиозную, национальную), – и людей соответствующих знают, и прикрыть в органах могут, если исполнители улик накидают.

А вот теперь – про судьбу. Сидит себе чиновник в Алуште или Партените, и краем уха слышит: разгромили татарское кладбище. Чуть позже проходит слушок: к этому причастны «казаки». Ещё чуть позже – казаки, которых крышует милиция. И параллельная информация к нему же поступает: «есть мнение», – т.е. установка, что думать и как говорить, – что это крымские татары сами свои кладбища и погромили. Специально, чтоб спровоцировать. Кого, зачем, – неважно, главное, что есть альтернативная версия, и она очень слушателя устраивает.

И вот что делает такой чиновник, особенно если он ещё и хоть немного политик? Он загоняет нехорошую мысль, что его же единомышленники, пророссийские и патриотичные казаки, могли громить кладбища, – подальше вглубь сознания. Но и там же вертится, никуда не исчезая, гаденькая мысль: «а ведь правильно и сделали, если честно. Совсем эти депортированные обнаглели…». А думать так, даже частично, – отдельными, так сказать, участками мозга, – как раз и есть большой грех. И это тоже любой человек, – даром что он чиновник, – тоже знает. И тем более грех, вращая подобные мысли в голове, говорить на публике, как ты возмущён, и намекать, что это сделали сами мусульмане.

А при чём же здесь чиновники Алушты и Партенита, – спросят читатели. А вот при том, что и они, чиновники, тоже думали, что не при чём. Формально никак не связаны, общих дел имеют негусто. Вот так и человеку всю жизнь могут нравиться «Феррари», а однажды, переходя дорогу, может его сбить именно «Феррари» и именно его любимого цвета.

Казачество, которое в Крыму постепенно превратилось в параллельные силовые органы, нажило себе много проблем и врагов. В Алупке они захватывали санаторий «Горное Солнце», в Евпатории «Искра», в Симферополе – автовокзальные стоянки, в Бахчисарае стояли горой за частный рынок, и всё это оборачивалось настоящими побоищами. Один раз даже человека убили. А сколько просто сомнительных схем – все и не перечислить.

Одна часть милиции перестала своих «ветеранов» отмазывать, другая прямо принялась прессинговать. Особенно после того, как «профсоюз МВД» хитрым путём приобрёл себе в собственность недвижимое и движимое имущество … крымского главка МВД. А тут ещё и «милицейские войны» последовали, в ходе которых прикрывавший «ветеранов» прежний начальник Могилёв был отставлен, но не смирился и стал всячески портить жизнь новому, – упоминавшемуся выше Ильичёву.

Бумеранг ударил по чиновникам Большой Алушты, которые формально не были даже причастны к этим разборкам: именно с помощью своих бывших сослуживцев были проведены и спланированы акции против них. Это, друзья, и называется судьба.

* Къысмет – крымскотатарск. «судьба, доля, счастье». Помимо бытового значения слово имеет глубокую философскую нагрузку: в Исламе судьба всякого человека заранее определена Аллахом, – и в то же время человек сам отвечает за свои поступки и мысли. Здесь нет никакого противоречия, ведь «Аллах милостивый, милосердный». Ненастоящие, вынужденные или мнимые проступки в Его глазах – ничто. Он справедлив, и карает только за действительно очень нехорошие мысли и поступки. Такие, за которые наказание будет неизбежным, – потому что совершая их, человек сам отлично осознавал, что поступает плохо.

** Почему трагикомедию не советуют путать с фарсом. В фарсе всё несерьёзно, – и трагическое, и комическое. В трагикомедии – всё очень серьёзно. Для бизнесмена Виталия Прибеги, которого во время ареста алуштинского мэра задержали и пять суток избивали в милиции в поисках показаний, эта история никогда, думаю, не станет «фарсом». И некоторая комичность других задержаний не сделает эту историю менее трагичной и возмутительной.