Политику нужно отбросить

— Политику тут нужно одно­значно отбросить. Все эти события были в правовом поле. Когда я работал в глав­ке, знаю, что было много неисполнен­ных судебных решений и слава богу, что сегодня исполнительная служба на­чала их исполнять.

— А что случилось? Ведь 15 лет это не делалось, и вдруг...

— С одной стороны, таких неисполнен­ных решений накопилось достаточно много. С другой, не прекращались ак­ции протеста с перекрытием дорог. В Симферополе и районе остается мно­го полян протеста, они располагаются на местах, где проходят коммуникации. Мы писали письма об этом, предупреж­дали — ведь так или иначе на эти вопросы нужно реагировать. И я рад, что, приняв решение о проведении земельных аукционов, крымская власть начала следо­вать нашим советам.

События в Судаке в прессе препод­несли как силовой вариант. А это просто выполнение судебных решений. Мили­ция была приглашена для того, чтобы обеспечить охрану общественного по­рядка, и не более того.

— Но ведь раньше подобные реше­ния не исполнялись, а сегодня, акку­рат накануне выборов, ~ пожалуйста! У президента хватило силы воли по­требовать или это судебная машина такую силу набрала, что стала дей­ствовать по закону?

— Думаю, это начало работы систе­мы. Вы ж прекрасно понимаете, что по­стоянно идти на уступки нельзя. Помни­те недавние акции протеста в Переваль­ном — я говорил тогда, что такие формы протеста неприемлемы. Почему долж­ны страдать гости Крыма?

— На пороге новых выборов возникает политическая коллизия: вы представитель президента, а прези­дент возглавляет «НУ», политическую силу, которая не первый раз идет на выборы вместе с медж­лисом. Означают ли судакские события, что это начало конца данной ко­алиции? Между ними черная кошка пробежала и теперь меджлис не бу­дет дружить с «НУ»?

— Не думаю. Вряд ли меджлис поддерживает такие радикальные на­строения и действия крым­ских татар.

— То есть меджлис уже не руководит ими?

— Они настроены не на радикализм, а на то, чтобы садиться и решать эти вопросы. Их, эти вопросы, власть решает недостаточно, не так, как они хотели бы. Я знаю, что в некоторой степени их требования бывают завышены...

— Но вы ведь не будете отрицать того, что вся эта многолетняя волна самозахватов была осенена медж­лисом?

— Джемилев же выступил против акций в Перевальном. Но Аметов все-таки по­шел на перекрытие дороги, на обостре­ние ситуации. Я не хотел бы здесь приме­шивать политику, что все это было согла­совано, что это выбрано время, место...

— Перейдем к другим темам. Вы как представитель президента, кото­рый инициировал досрочные выбо­ры, должны отслеживать, насколько Крым готов к ним.

— Да, мы должны обеспечивать про­ведение линии президента. Думаю, уже все политические силы поняли, что вы­боры неизбежны. Это единственный ва­риант разрешения конфликта, который назрел в обществе. Думаю, что они со­стоятся: об этом вчера-позавчера за­явили лидеры всех политических сил. А технически развернуть кампанию не­трудно, в этом деле нет ничего для нас нового. Есть люди, опыт... Есть извест­ный указ президента, и власть должна провести честные, прозрачные выборы, мы обязаны обеспечить равное в них уча­стие всех граждан.

— Ветви крымской власти всегда враждовали то между собой, то вме­сте против представительства прези­дента. Степень «непонимания» каж­дый раз была разной, но она была. Как бы вы сейчас охарактеризовали эти взаимоотношения?

— Еще в самом начале, когда меня представляли, и сегодня я говорю: буду четко следовать исполнению тех полно­мочий, которыми меня наделил закон и президент. Зачастую это не нравится ру­ководителям Верховного Совета Крыма, председателю Совмина. Но я об этом го­ворю открыто в прямом разговоре, не допуская никаких закулисных действий.Что касается отношений между ВС и Совмином, там противоречий нет.

— Вы считаете, нынешняя крымская власть вполне справляется со своей работой?

— Об этом нужно судить по социаль­но-экономическим показателям, по уровню роста благосостояния граждан. По Крыму я бы не сказал, что здесь есть определенные достижения. Это можно измерить простым опросом граждан — я сегодня встречаюсь с коллективами, езжу по регионам, но не слышал, что жить стало легче. Люди сталкиваются все с большим числом проблем. Та же вода — в такое лето все больше сел остается без воды. Не все благополучно в селах, особенно в Северном Крыму, с наличи­ем рабочих мест...

- Знает ли об этом президент?

— По каждой проблеме мы инфор­мируем президента в письменном виде. Он в курсе. Направляем письма в Вер­ховный Совет, в Совмин — там, где идет показуха, обращаем на это внимание. Президент вынес на обсуждение обще­ства известные социальные инициати­вы, подчеркнув, что в этом нет поли­тики, — но, к сожалению, крымская власть очень осторожно к этому отно­сится, она считает, что то, что касает­ся регионов Крыма, это политическая акция.

— Как вы охарактеризуете кон­фликт, который зарождается у мэра Феодосии с его единомышленника­ми из Партии регионов?

— Я был на праздновании Дня города в Феодосии, как раз Владимиру Шайдерову вручали орден «За заслуги» 1 -й сте­пени, и очень удивился, что к нему не приехал никто из крымских руководите­лей. Думаю, тут замешаны какие-то лич­ностные проблемы, а они не должны переноситься на деловые отношения.

— Будут ли перевыборы симферо­польского городского головы — ведь уже все суды подтвердили, что он занимает кресло мэра незаконно?

- Нет, еще одно заседание суда со­стоится 6 августа. Мы поддерживаем начатую Москалем инициативу обраще­ния в суд и надеюсь на правовое реше­ние проблемы.

Напоследок Хоменко попросил обо­значить свою позицию по теме, которая сейчас активно обсуждается в обще­стве, — о снятии неприкосновенности с депутатов Рады. Тут мы с ним немного поспорили: я засомневалась, что обще­ство готово, — ведь легко засудить че­ловека за его «неправильные» полити­ческие взгляды. «Но ведь за все годы независимости никто за свои взгляды не пострадал!» — парировал Хоменко. «А Кушнарев?»

В общем, мы с ним ни о чем не договорились: он остался при своей мысли о том, что неприкосновен­ность непременно нужно снимать, а я — при своих сомнениях в готовности об­щества к такому шагу.